Пятьсот миллиардов долларов в одной сделке Nvidia. Сотни миллиардов, привлечённые под строительство дата-центров и чипы. Цифры настолько большие, что перестают восприниматься как деньги. Именно в этот момент полезно послушать человека, который подобные ставки делал сам. Сэм Палмизано руководил IBM с 2002 по 2012 год, отвечал за капиталовложения в новые технологии и обязан был делать их прибыльными. В недавнем интервью он объяснил, как CEO крупной технологической компании решает, сколько инвестировать в ИИ, и почему у каждого такого решения должен быть план Б.

Как на самом деле принимается решение об инвестициях

Палмизано описывает процесс без романтики. Сначала компания формулирует, каким видит будущее состояние рынка. В его случае в IBM это был Watson и победа в Jeopardy, задолго до того, как технология смогла окупиться. Инвестиционный цикл в НИОКР занимает от 7 до 10 лет, краткосрочные модели планируются на 3-5 лет, и это справедливо не только для софта, но и для энергетики и других капиталоёмких отраслей.

Дальше начинается самое интересное. На старте у вас нет никаких цифр выручки. Есть только цели, вехи и контрольные точки. Финансовая модель появляется позже, когда бизнес-модель проясняется. Тогда включается классическая корпоративная математика: если внутренняя норма доходности (IRR) компании составляет 14-15%, проект обязан перешагнуть этот порог до запуска, иначе денег он не получит.

Проблема ИИ-бума в том, что этот механизм сейчас работает наперекосяк. Модели меняются каждые 7-10 месяцев, а инфраструктура под них строится годами. Дата-центр вводится в строй за 3-5 лет, полупроводниковое производство примерно за 7, атомная генерация минимум за 10. Принимать решение о десятилетней ставке на основе технологии, которая переписывается каждый год, Палмизано считает определением управленческого риска, а не стратегии.

Сделка на $500 млрд, которой может не быть

Самый острый момент интервью касается природы громких анонсов. На прямой вопрос, будут ли эти деньги реально инвестированы, Палмизано отвечает уклончиво, но недвусмысленно: сейчас это меморандумы о взаимопонимании. Участники утверждают, что в соглашениях есть обязательства и «зубы», но он сам их не читал, а люди, которые теоретически должны знать детали, отказываются комментировать конкретику.

Это важно понимать правильно. Меморандум о взаимопонимании это не контракт с неустойками. Если кривая принятия ИИ замедлится, например рынок ожидал внедрения за 7-8 лет, а получит за 10-12, темпы строительства мощностей придётся пересматривать. И тогда выяснится, кто несёт реальные обязательства: держатели облигаций, подрядчики, которые уже вогнали лопату в землю под новый дата-центр, энергокомпании, согласовавшие дополнительную генерацию. Кто-то по этой цепочке заплатит за корректировку.

Отдельная проблема это прозрачность. Палмизано прямо говорит о внебалансовом финансировании: компании не обязаны раскрывать реальный объём обязательств по этим проектам. Финансовый аналитик, пытающийся оценить истинный долг относительно долговой ёмкости компании, работает вслепую. Рынок оценивает гигантские ставки, не видя их точного размера.

Кто останется за бортом

Пока инфраструктура строится годами, рынок не стоит на месте, и Палмизано прямо называет механику сжатия конкуренции. Гиперскейлеры, крупнейшие облачные провайдеры, сделают большие ставки первыми, заберут себе дата-центры и энергомощности и фактически возьмут рынок под контроль. Компании, которые пытаются конкурировать или хотя бы участвовать в этой экономике, будут вытеснены. Доступ к вычислительным мощностям превращается в привилегию тех, кто подписал сделки раньше и крупнее.

Для остального рынка это означает зависимость от цен и условий нескольких игроков. Если вы строите продукт поверх арендуемых GPU, ваша себестоимость определяется не рынком, а решениями пяти-шести компаний, которые вложились в мощности на годы вперёд и будут возвращать эти инвестиции через тарифы.

Арифметика, которая не сходится

Дальше Палмизано предлагает простое упражнение. Возврат на инвестированный капитал у IBM составляет около 10%, у Microsoft и Alphabet порядка 25%. Возьмите даже скромные 10% на $500 млрд: это $50 млрд дополнительной прибыли каждый год. Не один раз, а ежегодно, на постоянной основе.

Он вспоминает собственное правило времён IBM: чтобы расти на 7-8% по выручке, компании с базой в $100 млрд нужно было создавать эквивалент компании из списка Fortune 50 каждые 14 месяцев. В потребительской электронике такое возможно за счёт хитового продукта. В корпоративном секторе, где покупатели это банки, телекомы и правительства, ускорить их расходы до таких темпов крайне трудно. Эти клиенты не меняют бюджеты под чужой инвестиционный цикл.

Карлота Перес и циклы, которые повторяются с 1771 года

Исторический якорь интервью это работа Карлоты Перес, исследовательницы из Кембриджа, изучившей технологические революции начиная с промышленной революции 1771 года. Паровой двигатель, нефть и газ, микроэлектроника, вычисления: паттерн каждый раз один и тот же.

Сначала идёт фаза установки, когда строится инфраструктура. Это как раз то, что мы наблюдаем сейчас с дата-центрами и энергетикой. Затем наступает коррекция, причём причины каждый раз разные: экономический спад, ошибки государственной политики, простое превышение предложения над спросом. Перес считает эту коррекцию полезной для капитализма, потому что она сбрасывает базу издержек. После неё начинается фаза развёртывания, потом зрелость с реальным влиянием на общество.

Утверждение «на этот раз всё иначе» Палмизано слышал неоднократно. Так говорили во время пузыря доткомов. Так говорили про рынок жилья перед кризисом 2008 года. Обстоятельства, по его словам, имеют привычку меняться. Сброс базы издержек действительно хорош для капитализма в целом, но плох для конкретных инвесторов: кто-то по пути фиксирует убыток.

Важная деталь, которую часто упускают при чтении Перес: коррекция не означает, что технология провалилась. Железные дороги после краха акций достроили и изменили экономику, интернет после доткомов стал основой следующих двух десятилетий роста. Вопрос не в том, состоится ли ИИ, а в том, чьи деньги будут потеряны на фазе установки и кто купит мощности по дешёвке на фазе развёртывания.

Что такое план Б на практике

Практический вывод Палмизано звучит буднично, и в этом его сила. В IBM команда всегда планировала консервативнее агрессивного сценария. Все сценарии, в которых всё идёт хорошо, нужно признавать оптимистичными по определению: все деревья до неба не растут. План А это гонка за оптимистичным случаем. План Б это заготовленная возможность быстро скорректироваться, если спрос не совпадёт с прогнозом.

Самое честное признание интервью: примерно в шести случаях из десяти IBM корректировала планы до завершения цикла. Не потому что плохо планировала, а потому что предсказать спрос на год вперёд трудно даже в цепочках поставок, не говоря уже о горизонте в 8-10 лет, на котором делаются инфраструктурные ставки. Если с коррекцией справлялась компания с дисциплиной IBM, к вопросу стоит подойти вдвойне серьёзно тем, кто сегодня привлекает сотни миллиардов под гипотетический спрос.

Практический перенос на читателя здесь прямой. Если ваша компания строит продукт на арендованных мощностях, ваш план Б это переносимость: способность переехать на другого провайдера, на открытую модель, на более дешёвое железо без переписывания всего стека. Если вы инвестор, план Б это понимание, какие именно обязательства стоят за анонсами в портфельных компаниях. В обоих случаях вопрос один: что вы делаете, если агрессивный сценарий не сбудется в срок.

Китайский козырь, о котором мало говорят

Финальный аргумент касается геополитики возвратов. Все прогнозы доходности американских ИИ-инвестиций опираются на спрос, который может быть подорван с неожиданной стороны. Китайские лаборатории с DeepSeek и более свежими моделями показали, что открытые модели способны работать без сопоставимых затрат на GPU-мощности. Это дешёвая альтернатива проприетарному стеку США.

Логика Палмизано холодная: на месте Китая он бы просто забрал остальной мир. Американские санкции закрывают рынок США, но это лишь 20-25% мирового спроса. Оставшиеся 75% это Азия, Африка, Латинская Америка, куда Китай уже движется со своей классической промышленной моделью: массовый масштаб, низкая себестоимость, качество, которое скептики считали невозможным, а потом убеждались в обратном. Так было со сталью, солнечными панелями и электромобилями, и Палмизано не видит причин, почему с моделями будет иначе.

Параллель с Linux тут показательна. IBM в своё время сделала ставку на открытую операционную систему и приложения поверх неё, и эта ставка окупилась именно за счёт снижения порога входа для остального мира. Открытые китайские модели повторяют тот же ход, только на уровне ИИ-инфраструктуры. Если этот сценарий реализуется, расчётные возвраты американских гиперскейлеров окажутся под давлением не из-за пузыря, а из-за конкуренции по цене. Тогда план Б нужен уже не только инвесторам, но и целой национальной стратегии.

Часто задаваемые вопросы

Что такое план Б в контексте инвестиций в ИИ?

Это заранее подготовленный сценарий быстрой корректировки на случай, если спрос окажется ниже оптимистичного прогноза. По опыту Палмизано в IBM, планы приходилось пересматривать в шести случаях из десяти, поэтому ставка только на план А считается управленческой ошибкой.

Почему сделка Nvidia на $500 млрд это ещё не инвестиции?

Потому что подобные анонсы оформляются как меморандумы о взаимопонимании, а не как твёрдые контракты. Детали обязательств не раскрываются, значительная часть финансирования проходит по внебалансовым схемам, и при замедлении спроса объёмы строительства могут быть пересмотрены. Палмизано прямо говорит, что даже осведомлённые участники рынка отказываются комментировать конкретику этих соглашений.

Что предсказывает теория Карлоты Перес для ИИ?

Исследование пяти технологических революций с 1771 года показывает повторяющийся цикл: инфраструктурная фаза установки, затем коррекция, сбрасывающая базу издержек, затем развёртывание и зрелость. Если паттерн повторится, ИИ-отрасль ждёт коррекция перед фазой реального массового внедрения.

Итог

Инвестиции в ИИ измеряются сотнями миллиардов долларов, но за анонсами стоят меморандумы, а не контракты, внебалансовые обязательства, которые никто не обязан раскрывать, и арифметика возвратов, требующая создавать по Fortune 50 компании каждые 14 месяцев. Взгляд бывшего CEO IBM полезен именно своей будничностью: планируйте консервативнее агрессивного сценария, держите план Б наготове и помните, что цикл Перес не отменяли ни для пара, ни для интернета, ни для жилья. Если вы оцениваете ИИ-компании как инвестор или строите бизнес на их инфраструктуре, задайте себе вопрос, который задаёт Палмизано: что произойдёт с вашей моделью, если принятие технологии займёт не 7 лет, а 12?